Три образования – одна судьба

Статья из Журнала «Тренинги в бизнесе».
Далее от первого лица

Беседовала Ирина ДОРФМАН

Что происходит, когда тренер в процессе непрерывного профессионального роста сначала становится руководителем учебного центра, затем возглавляет крупнейшую в отрасли школу тренеров (затем – академию), занимается наукой, пишет книги, издает журналы, готовит коучей? Об этом лучше всего спросить у Ивана Рыбкина, руководителя Академии «РЕСО».

– Как известно, бизнес-тренеров никто не готовит - нет такого института, нет такого факультета. У каждого свой путь в профессию. Как вы – обладатель трех (!) вузовских дипломов – стали тренером?

– В электротехнике известны два типа подсоединения – последовательное и параллельное. Так вот, сначала у меня все происходило последовательно, а затем параллельно. Первым вузом был МВТУ, который дал мне технологические и системные основы освоения знаний. Очень благодарен за это своему отцу, профессору и заведующему кафедрой в «Бауманке» (я ведь пошел туда по семейной традиции, продолжая династию).

Но еще в процессе учебы в МВТУ я стал понимать, что только «железо», только инженерное дело мне не очень интересны, но интересны еще и люди, отношения между ними… Так и возникла театральная история - ГИТИС. Причем, меня привлекал театр, скажем так, не традиционный (отыграли пьесу, опустился занавес, все разошлись), а связанный с самопознанием, с самосовершенствованием. Такой театр олицетворяют имена Ежи Гротовского, Эудженио Барба, Living Theatre и т.д. В этих процессах зритель –свидетель таинства превращения, И равноправный участник. Очень много было связано с импровизацией, хеппенингами, пантомимой, с театром не вербальным, а как бы театром телесным. Вершиной моей сценической деятельности, как я сейчас понимаю, стал многочасовой ночной спектакль «Сон в летнюю ночь». Пьеса замечательная, мы ее немножко перелопатили, «замахнувшись на Вильяма нашего Шекспира». Восемь с половиной часов шел спектакль: в 10 часов вечера он начинался и на рассвете заканчивался. Его до сих пор вспоминают, о нем до сих пор говорят те, кто его видел и участвовал в нем. На нем начинали происходить магические, мистические вещи. Сама по себе эта пьеса несет в себе сильнейший заряд, а мы еще очень много работали с энергетикой, с масками, с ролями, с проторолями, с прототипическими ситуациями. Это совершенно другой театр, он более интересен актерам, а так как актерами в нем постепенно становятся все, кто готов соучаствовать, то значит и всем соучастникам представления.

Тогда-то я и понял, что просто сцена и обычные спектакли не очень меня привлекают. Хотелось залезть в глубины самопознания, и параллельно с театром, с этими опытами и с этими экзерсисами возник психологический факультет МГУ. ГИТИС я заканчивал, будучи студентом психфака. Причем, я очень долго поступал в ГИТИС, четыре раза. На четвертый раз поступил сразу на второй курс, с ходу меня взяли в мастерскую, и я ставил там, создавал дипломные спектакли, но параллельно уже учился на психфаке. Это было третье высшее образование.

– Наверняка, вы, имея два вузовских диплома, отличались от других студентов…

– Я не мог не основать экспериментальную школу артметодов развития личности и группового ведения. Тогда не было понятия «бизнес-тренер», а были просто ведущие психологических групп. Это был 1993 год, тогда мало что понимали про бизнес-образование в его нынешнем формате. Но уже появились новые персоны, такие, как Юрий Жуков и Тахир Базаров - мой учитель, ныне гуру бизнес-обучения. Одними из первых мы осваивали командообразование и другие премудрости тренингового дела.

– А на сцену, в режиссуру назад не тянуло?

– В ГИТИСе мне предлагали после защиты диплома взять региональный театр и ставить в нем спектакли. А в результате обучения на психфаке у меня появилась своя психотерапевтическая консультация в Москве. Там было несколько групп артметодов развития личности, начиная от детских и заканчивая взрослыми. Я занимался чем-то смежным между театром и психотерапией, что в результате вылилось в такое направление, как дзен-театр. Все деньги зарабатывались благодаря психфаку. А в театре не было ни копейки.  В 90-е их на театральных подмостках начинающим вообще неоткуда было взять. Зато они шли – легко и быстро – по психологической линии. Это и предопределило выбор. Да и все равно я тяготел к нестандартному театру, разворачивал этюды вглубь души человеческой. А зрелищность меня привлекала лишь отчасти. В результате я выбрал путь психологии, и об этом ни разу не пожалел.

…Если честно, иногда хочется вернуться в театр и что-нибудь поставить, но я понимаю, что это – другой мир, а мое – это учебные группы, процессы психологические. Но от ГИТИСА во мне осталось умение делать шоу из бизнес-презентаций (ВЫНОС).

– А что было дальше?

– А дальше все было очень просто: после 1997 г. стали появляться бизнес-тренеры. Когда я пришел в первую страховую компанию, меня спросили: «Вы – физкультурный тренер? Из детской спортивной школы?». «Да нет, – говорю, – я бизнес-тренер». «Вот хорошо. Тут до вас был еще один тренер, он учил людей мячики кидать». Я не стал никого учить кидать мячики, стал заниматься пошаговыми разработками, оттачивать технологии. Они в результате вылились в 700 страничную иллюстрированую монографию «Продаем по системе».